Эскалация конфликта вокруг Ирана имеет глобальные последствия, включая удары по инфраструктуре и угрозы перебоев транзита нефти через Ормузский пролив. Это уже отразилось на котировках нефти, стоимости логистики и ожиданиях инвесторов. Для Казахстана, экономика которого зависит от экспорта сырья, это создает как новые возможности, так и вызовы.
Нефтяной шок и реакция рынков
По данным The Economist, существует риск крупнейшего нефтяного шока за последние годы. После ударов по Ирану нефть во внебиржевой торговле выросла примерно на 10%. Аналитики предполагают, что цена Brent может превысить 100 долларов за баррель, если перебои в районе Ормузского пролива продолжатся.
"Смысл этого шока не только в факте военной эскалации, но и в риске нарушения поставок через один из ключевых энергетических узлов мира. Ормуз — важнейший узел мировой энергетики, через который проходит около пятой части мирового потребления нефти и более четверти мировой морской торговли нефтью", — отметила эксперт.
Дорогая нефть — "быстрые" деньги для бюджета?
Рост цен на нефть для Казахстана традиционно означает увеличение экспортной выручки и налоговых поступлений. Нефть и нефтепродукты составляют около 50% экспорта страны, что делает колебания котировок важными для макроэкономических показателей.
"Для Казахстана это не просто история о потенциально более дорогой нефти, а внешний шок, который может поддержать экспортные доходы, но также усилить инфляционные и валютные риски", — заявила Жаналина.
При росте Brent улучшаются показатели экспортной выручки и налоговых поступлений.
"Однако Казахстан не становится автоматическим бенефициаром любого роста нефти. Более широкий сценарий может привести к инфляции и удорожанию логистики", — добавила финансист.
Тенге между нефтью и долларом: кто окажется сильнее
Более высокая цена Brent теоретически поддерживает тенге за счет притока экспортной выручки. Однако в условиях военного шока усиливается глобальный спрос на доллар как защитный актив.
"Это делает реакцию тенге смешанной: сначала нервозность и скачки, затем стабилизация, если нефтяной фактор перевешивает", — отметила Венера Жаналина.
Национальный банк ранее подчеркивал, что его приоритет в 2026 году — сдерживание инфляции, и в случае отсутствия устойчивого дезинфляционного тренда не исключено ужесточение денежно-кредитной политики.
"Не стоит забывать и про эффект carry trade: в случае неблагоприятного сценария иностранные инвесторы могут начать выходить из казахстанских ценных бумаг, что приведет к ослаблению тенге", — добавила она.
Как конфликт может отразиться на кошельке казахстанцев
Конфликт вокруг Ирана повышает стоимость не только нефти и газа, но и фрахта, страховых премий и международной логистики. По данным Reuters, уже фиксируется рост расходов на страхование и перевозки из-за рисков в Ормузском проливе.
"Даже если бюджет временно выигрывает, население и бизнес могут почувствовать ухудшение через рост цен", — сказала Жаналина.
ОПЕК+ и стратегическая дилемма
Отдельный блок рисков связан с обязательствами в рамках ОПЕК+. Альянс согласовал умеренное увеличение добычи на 206 тысяч баррелей в сутки на фоне сбоев поставок углеводородов из стран Ближнего Востока.
"Однако текущий кризис вокруг Ирана создает более сложную ситуацию, обнажая противоречие между краткосрочной выгодой и долгосрочными обязательствами", — отметила она.
Эскалация на Ближнем Востоке и риск перебоев в районе Ормузского пролива толкают нефтяные цены вверх, что может поддержать экспортную выручку и бюджет Казахстана. Однако Казахстан как участник ОПЕК+ связан обязательствами по добыче.
"Несмотря на рост геополитической напряженности, альянс пока идет лишь на умеренное увеличение предложения, а для Астаны это происходит на фоне продолжающихся компенсационных сокращений за прошлые перепроизводства", — добавила Жаналина.
В результате возникает дилемма: воспользоваться благоприятной ценовой конъюнктурой или сохранять дисциплину в рамках альянса.
Какой курс займёт Казахстан
Эксперт считает, что во внешней политике наиболее вероятным остается многовекторный подход — сдержанная позиция, поддержка деэскалации и отказ от вовлечения в жесткую блоковую конфронтацию.
"Однако чем дольше будет сохраняться кризис, тем сложнее станет балансировать между выгодой от дорогой нефти, обязательствами в рамках ОПЕК+ и собственными бюджетными интересами", — заключила она.
28 февраля США и Израиль начали масштабную военную операцию против Ирана с целью не допустить получения Тегераном ядерного оружия. Президент США Дональд Трамп заявил о намерении уничтожить иранский флот и оборонную промышленность, а также призвал граждан страны свергнуть режим.