Недавний телефонный разговор между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным вызывает вопросы о возможных изменениях в российско-украинской войне. Политолог и историк Султан Акимбеков размышляет о том, является ли это радикальным поворотом или очередным тактическим манёвром Трампа, стремящегося к какому-то результату в конфликте.
В общем контексте Трамп и Путин договорились активизировать переговорный процесс с участием госсекретаря Марко Рубио и провести личную встречу в Будапеште. Однако в Европе существует беспокойство, что такие встречи могут привести к тайным договорённостям, что вызывает опасения, хотя сейчас они менее обоснованы, чем перед встречей в Анкоридже на Аляске.
Между Анкориджем и Будапештом произошли значительные изменения в риторике Трампа и его команды в отношении России, которая стала более критической. Это изменение вызвало соответствующую реакцию в России.
Встреча Трампа и Путина на Аляске в августе 2025 года. Фото: x.com/marortoll
8 октября заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков заявил, что "мощный импульс", возникший после встречи Трампа и Путина в Анкоридже, исчерпал себя. Это заявление было сделано на фоне обсуждения передачи Украине крылатых ракет "Томагавк", что вызвало беспокойство в Москве.
Однако 9 октября помощник президента России Юрий Ушаков опроверг это утверждение, заявив, что контакты между администрациями Путина и Трампа продолжаются регулярно. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков также отметил, что "переговорный процесс сейчас находится на паузе", но "импульс жив".
Разногласия в трактовке событий между различными ведомствами могут быть нормой, но в государствах с централизованной вертикалью власти это вызывает вопросы. Разные интерпретации встречи в Анкоридже могут указывать на сложность ситуации и стремление найти контакт с Вашингтоном.
17 октября в Вашингтоне была запланирована встреча Трампа с президентом Украины Владимиром Зеленским, на которой также должен был обсуждаться вопрос о "Томагавках". Однако 16 октября состоялся телефонный разговор Трампа и Путина, инициатором которого, по словам Трампа, был Путин. Это привело к решению об активизации переговоров и встрече в Будапеште, что сняло вопрос о "Томагавках" с повестки дня.
Хотя вопрос о "Томагавках" важен, более значимым является то, что разговор Трампа с Путиным задал тон для обсуждения всех ключевых вопросов, касающихся Украины. После встречи с Трампом Зеленский провёл телефонный разговор с европейскими лидерами, и канцлер Германии Фридрих Мерц отметил, что визит прошёл не так, как ожидал Зеленский.
Встреча Трампа и Зеленского 17 октября 2025 года в Вашингтоне. Фото: t.me/V_Zelenskiy_official
Трамп, похоже, использовал тактические манёвры, чтобы создать давление на Россию, в том числе через вопрос о "Томагавках". 13 октября Financial Times сообщила, что США помогали Украине наносить удары по российским объектам, что также служило средством давления.
Если предположить, что Путин действительно инициировал звонок Трампу, это может означать, что его позиция должна отличаться от той, что была озвучена в Анкоридже. Основное внимание в комментариях после разговора было уделено принадлежности оставшихся под контролем Украины территорий в Донбассе, что станет лакмусовой бумажкой для определения перспектив личной встречи президентов.
19 октября Financial Times сообщила, что Трамп якобы убеждал Зеленского отдать России весь Донбасс, однако Трамп опроверг это, заявив, что "им просто следует остановиться на тех рубежах, где они находятся".
Эта позиция может стать определяющей для организации встречи в Будапеште. Если она будет принята, это будет значительным изменением по сравнению с требованиями России после встречи в Анкоридже, когда она настаивала на передаче оставшихся территорий Донецкой области.
Трамп, похоже, стремится предложить вариант заморозки конфликта, чтобы обе стороны могли выйти из войны, "не потеряв лицо". Это может объяснить, почему возникло столько утечек о его холодном общении с Зеленским и о том, что он якобы повышал голос на встрече с Путиным.
Таким образом, Трамп, как переговорщик, может сыграть важную роль в разрешении конфликта. Если он сможет остановить войну по линии соприкосновения, это будет значительным достижением, учитывая текущую тупиковую ситуацию на фронте.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора