На судебном заседании по делу Нурай Серикбай были представлены новые факты, которые ставят под сомнение первоначальные показания подсудимого. Ранее Шерхан Аймахан утверждал, что «Нурай сама ударила его ножом», однако это заявление оказалось неубедительным. Сразу после задержания он признал свою вину и подробно рассказал о произошедшем.
Судья Саммидин Темиралиев озвучил материалы дела и попросил Аймахана объяснить противоречия в своих показаниях: «После того, как я ударил Нурай ножом, я хотел покончить с собой тем же ножом. Немного ранил себя, но не смог довести задуманное до конца — не хватило решимости. Вы утверждали, что помните все. Как вы это объясните суду?»
Свидетельские показания подтвердили версию о том, что Нурай не наносила подсудимому ножевых ранений. Индира Беркинбаева, ставшая очевидцем происшествия, рассказала, что, возвращаясь с работы, услышала крики девушки и увидела в руках обвиняемого большой нож длиной около 15–20 сантиметров. Она отметила, что на теле Аймахана не было никаких ранений: «Он пробежал мимо меня к месту, где лежала девушка, и еще два или три раза ударил ее ножом. Я буквально оцепенела на минуту. Неподалеку стояла женщина, она тоже застыла на месте. Потом я испугалась, что он может напасть и на меня, и убежала домой».
Каждое слово свидетельницы вызывало сильные эмоции у потерпевшей стороны. Родители Нурай не смогли сдержать слез, а старший брат погибшей, Султан Серикбай, рассказал, что в морге сначала даже не смог узнать сестру: «На теле не осталось ни одного целого места. Нож пробил даже куртку, она была совсем новой. Шея тоже была пронзена. Лицо было обезображено… Словно ее резали, как игрушку. Честно говоря, тогда я не смог сдержать слез».
Шерхан Аймахан предстал перед судом по обвинению в преследовании Нурай Серикбай, ее похищении против воли и жестоком убийстве. Согласно версии следствия, 11 января в Шымкенте он нанес 21-летней девушке смертельные ножевые ранения, после чего скрылся с места преступления.